Меню
12+

Газета «Правда Севера». Издаётся с 1 апреля 1934 года

08.05.2019 09:30 Среда
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 17 от 08.05.2019 г.

Жизнь без черновиков

Автор: Дмитрий Засимов
Главный редактор
Источник: "Правда Севера"

Тогда быстро взрослели. Не успел оглянуться, как научился и боронить, и пахать, и косить – всю основную крестьянскую работу делать.

Великая Отечественная война для многих – седая история. И сегодняшняя молодёжь склонна рассматривать то же Сталинградское сражение, например, в одном ряду с Бородинской битвой, или чем-то вроде того. И не мудрено: сквозь призму прошедших со дня великой Победы лет всё видится довольно нечётко. Один за другим уходят живые свидетели. И в школьных учебниках Великой войне в последние тридцать лет не очень повезло.

Мой собеседник – Леонид Евстафьевич Марков. Седой, с надтреснутым голосом, словно ссохшийся под безжалостным ветром времени. Этим летом ему исполнится 90 лет. Когда он рассказывает, его руки в постоянном движении. Пальцы словно исполняют затверженный ритуал. Леонид Евстафьевич – труженик. Всю свою долгую жизнь он работал, окультуривал пространство вокруг себя, делая его более человечным. Можно сказать, что он сумел превратить свой труд в нечто, подобное поэзии. Настолько труд этот чист, возвышен и искусен.

Рассказ его течёт неторопливо, и сквозь обычные слова виднеется твёрдая уверенность в непреходящей значимости миссии труженика, человека, пришедшего в мир, чтобы сделать этот мир лучше…

- Я родился, значит, 23 июня 1929 года в деревне Глухово, Усть-Кутского района. Но в Глухово мы жили недолго, скоро родители купили дом в Усть-Куте, и мы переехали туда. Мне тогда лет пять – шесть было. Ну, трудно приходилось. Семья большая, шесть ребятишек. Отец столярничал, мама тоже работала. Она рано умерла, мне 8 лет всего было. Вроде ничем не болела, я со школы пришёл (в первом классе тогда учился), а она уже на столе лежит.

Похоронили маму, старшая сестра Валя, взяла с собой младшую нашу сестру, и уплыла на пароходе в Якутию. Потом отцов брат, Ефим Петрович, который жил в Наканно, написал отцу и позвал нас в Катангу жить. Папа, со старшими братьями решили – стоит попробовать. Продали дом, мебель, которую отец своими руками делал, собрали самое необходимое. Старшие навалили лес, сплотили плот, мы приготовились, сходили к маме на могилку и отправились до Чечуйска.

Потом на лошадях, на перекладных добирались дальше. В Наканно, на погрузке карбаса познакомились с мужиком. Он с Моги, и тоже грузил свои пожитки на карбас. Суть да дело, разговорились, спросили про Могу. Что это за деревня? – Деревня большая, — отвечает, — народу много, колхоз «Путь Ленина»! Поедете к нам – дадим жильё…

Так семья наша оказалась в Моге. Вступили в колхоз, стали работать. Отец – бригадиром, а братья старшие – просто рабочими, работы в колхозе полно! Я в школу снова пошёл. А через год началась война. И сразу почти полдеревни народу на фронт забрали. Братья старшие, отец ушли. Я остался с младшей сестрёнкой. Отец, правда, вернулся через месяц, по здоровью.

Людей стало вполовину меньше, остались старики, женщины да дети. А работа осталась прежней – скот, покосы, пашня – всё то же самое. Нас, ребятишек, брали поля очищать – пока хлеб ещё невысокий, по нему ходить можно. Вот и успевали поля чистить, женщины да мы, дети. Да на жатву ходили, колоски собирать и снопы носить. Сенокосилку в жатку переделывали, сиденье добавляли. За ней женщины идут, снопы вяжут. Ну, а после них мы, ребята, снопы носим.

Тогда быстро взрослели. Не успел оглянуться, как научился и боронить, и пахать, и косить – всю основную крестьянскую работу делать. Посевная начиналась в середине – конце мая. Рабочий день с пяти утра. Запрягали лошадей, и вперёд – кто боронит, кто пашет, кто сеет. В девять утра выпрягали на обед. С 9 до 12 перерыв – лошадей кормят, сами отдыхают, да и своей, домашней работы много – в деревне отдыхать особо некогда. В 12 снова запрягают – и до четырёх. С четырёх до шести снова перерыв. Ну а потом, с шести до девяти вечера опять работали. Потом распрягали лошадей и шли домой, чтобы завтра снова в пять утра выйти на работу.

Когда маленький был, в Усть – Куте жили с керосиновыми лампами. А в Моге вечеряли с лучиной. Сантиметров 80 длиной железка, с распоркой на одном конце. В неё вставляли лучину, поджигали. Внизу, под «светильником» — таз с водой. Вокруг этой лучины – женщины всегда. Кто вяжет, кто прядёт: носки да рукавицы для фронта. Другие картошку чистят сидят, и режут на брусочки. А потом их в печку русскую. Хлеб то уже вытащат, испёкся, а на эти листы – картошку сушить. Тоже на фронт.

Так и жили: пахали – сеяли – сеяли – пахали, косили – гребли – отдыхать некогда.. Тогда было так: пока солнце есть – работаем. В 42 – 43 начали приходить раненые. У нас в конце 42-ого вернулся Михаил, старший брат. В трёх местах простреленный. А закон был такой — три ранения – и демобилизовали с фронта. Позднее и другой брат, Иван, вернулся. Ему пуля в голову попала, глаз выбила и осталась внутри. Он потом всю жизнь головными болями мучился. Ему искусственный глаз сделали. А он всё время вниз норовил свернуться. И Иван всегда с собой маленькое зеркальце носил. Посмотрит в него, и если глаз неправильно смотрит – поправит его. Народу вернулось мало совсем. Сильно меньше половины. Все изранены, кто без ноги, кто ещё как.

Потом война кончилась. Я в 51-ом женился, супруга – Дина Георгиевна. Две девочки родились у нас, Нина и Римма. В 58-ом мы уехали жить в Ербогачён. Мне сказали, что работа в больнице есть. Пришёл туда, говорят – нужен человек на хозяйственные работы. Оформился. Прилетели мы в марте, на самолёте. А в апреле я уже на работу вышел. И работа моя не слишком тогда отличалась от колхозной. Семь лошадей в больнице было, машин ни одной, всё на лошадях. Сено заготавливали, возили, воду, дрова, на вызова тоже на лошадях. Сорок лет я там отработал. На пенсию ушёл в 98-ом.

Нет в этой истории «бесшабашных» подвигов, про которые любят снимать кинофильмы. Нету многих примет, по которым привычно определять ветеранские воспоминания. Но от этого мало, что меняется. Есть простая история одного из тех мальчишек, которым пришлось заменить старших. Выстоять и не сломаться. А после войны – отстроить страну заново. Более пятидесяти лет безупречного трудового стажа, награды и благодарности, уважение коллег, любовь родных. Леонид Евстафьевич пользуется почётным авторитетом, как один из заслуженных и уважаемых жителей Ербогачёна.

Со временем не договоришься, это так. Но можно прожить век так, что и не нужно будет договариваться, просить отсрочек или второй шанс. Леонид Евстафьевич – тому прямое доказательство. Того, что если верить в себя, в свой труд, можно жить на чистовик, без единой помарки. И передать свою любовь и вдохновение детям, внукам и правнукам.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

5