Меню
12+

Газета «Правда Севера». Издаётся с 1 апреля 1934 года

21.09.2020 09:28 Понедельник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 36 от 19.09.2020 г.

Билет в один конец

Автор: Дмитрий Засимов
Главный редактор
Источник: "Правда Севера"

Путь к последнему причалу в условиях транспортной недоступности

Законы, принятые наверху, и некоторыми своими положениями абсолютно игнорирующие специфику таких мест как Катанга – их не так уж мало. Классический пример – «знаменитое» положение 131 закона (трактующего принципы местного самоуправления), которое гласит, что расстояние между населёнными пунктами внутри одного поселения должны быть в пешей доступности. Или сравнительно новый закон о ТКО, согласно положениям которого, просто невозможно разместить в катангских населённых пунктах контейнерные площадки, но разместить их надо обязательно!

Смерть – это, как говорил один большой поэт, то, что бывает с другими. Человек уходит, оставляя близких и посторонних – других, с этим фактом. Факт – подходящее слово. Колючее и холодное. А нам другим, с этим жить. В том самом, заветном смысле: бороться и искать, найти и не сдаваться…

Есть законы, их большинство, которые регулируют деятельность живых людей. Но есть и такие, что регламентируют посмертную судьбу наших останков. То есть, конечно, они тоже для живых. Но – про мёртвых. Основной, базовый из таких юридических актов – Федеральный закон о погребении и похоронном деле. Номер 8 – перевёрнутый знак бесконечности, олицетворяющий в языке чисел ту вечную истину, что всё повторяется и нет под небом ничего нового… Первая редакция закона была утверждена почти четверть века назад: 12 января 1996 года. Это довольно объёмный закон, в нём 5 глав, более тридцати статей, которые регулируют гарантии осуществления погребения, организацию мест этого процесса и похоронное дело.

Закон 8-ФЗ разработали и приняли депутаты Государственной Думы, в Москве. И нам теперь не узнать, насколько внятно представляли себе наши парламентарии всё разнообразие подведомственной им Родины. Родины, где кроме Садового кольца, 39 федеральных трасс, асфальтированных дорог и светофоров на перекрёстках есть такие места, как наша Катанга. Где расстояния меряют не только километрами, но и днями. Где понятие «транспортная доступность» звучит насмешкой и в пору говорить о транспортной недоступности.

Жил в Непе мужчина. Пожилой. Имел проблемы с сахаром. Как-то, занимаясь печным ремонтом, надышался пыли и золы, почувствовал себя плохо. Так как больница, в классическом смысле, с докторами и медоборудованием в районе одна, Ербогачёнская, мужчина собрался и прилетел в райцентр на вертолёте. Прошёл курс лечения, и уже готовился на выписку. К ближайшему вертолёту. Но внезапно взял да и умер. Как потом медики сказали, причиной смерти стал сердечный приступ.

Большинство родственников у покойного в Непе. Тело его – в Ербогачёне. На дворе сентябрь, Катанга, 21 век. Как труп доставить в Непу никто в толк не возьмёт. Воздушный путь отсекается сразу – даже если гипотетически представить, что удастся договориться – ценник за это будет неподъёмным по катангским меркам. Сухопутный вариант – в зоне транспортной недоступности. Остаётся только вода. Но с ней тоже всё непросто. Водный путь между Ербогачёном и Непой – 400 километров. Фарватер сложный. Нужен водомёт. Обратились в Ербогачёнское МО. Там плавсредство неисправно. В Непском МО – незарегистрированное. В результате поисков вышли на частника в Преображенке. У него с водомётом всё в порядке, но стоить транспортировка будет 45 тысяч. У родственников нет такой суммы. Последний вариант – администрация района. Там водомёт есть. Исправный, с документами. Но, по словам представителя администрации, штурман их глиссера отказывается участвовать. Мотив: не знает фарватера. Тупик, в общем.

Делать нечего. Собрались, кто мог в Непе, жена, сын, дочь инвалид и полетели в Ербогачён. Здешние родственники помогли – гроб, могила, хлопоты. Похоронили мужчину. А поминки провели прямо на кладбище: сколотили стол, и люди, отряхивая с ладоней кладбищенскую глину, встали к нему. Всё традиционно – блины, кутья, и по три стопки водки вперемешку с навалившейся мошкой. К горю смерти добавилась мука, что в землю покойный лёг совсем не там, где собирался. Далеко от предков. Не то, чтобы в чужую. Но и не в свою. Оказалось, что купленный им совсем недавно билет на вертолёт оказался билетов в один конец…

Таких историй можно рассказать очень много. Есть случаи, когда ситуация разрешается «благополучно». Кавычки здесь и потому, что сюжеты, связанные со смертью по определению неблагополучны, и потому, что любая степень «благополучности» достигается слезами и измочаленными нервами. Как то, ранней весной, например, тоже в ербогачёнской больнице умер житель Верхне Калининой. Родственники здесь пытались использовать любые возможности, веерно обращаясь ко всем, кто в состоянии помочь. Даже напрямую к мэру района. И помощь, в конце концов, пришла: глава Ербогачёнского поселения, обратился к коллеге из Преображенского МО, который договорился с машиной. Тело покойного увезли домой и там похоронили. Или случай, когда руководитель районного отдела образования распорядилась предоставить ведомственный автомобиль (а водитель согласился ехать) для транспортировки тела покойного супруга педагога из Преображенки.

Есть более тяжёлые варианты. По закону, большинство смертей нуждаются в легализации путём проведения судебно медицинской экспертизы. Проводить её можно только в специализированном помещении. Такое на весь район всего одно – морг при районной больнице в Ербогачёне. Человек умирает, требуется проведение СМЭ. Приезжают сотрудники полиции, забирают труп и доставляют его в райцентр. Там тело анатомируют, выписывают свидетельство о смерти. Вуаля! Дальше – сами. То есть перевезти труп обратно – обязанность исключительно близких ему людей. А как это сделать – читай сначала…

Конечно, в стране, где ещё живы те, кто стирал полиэтиленовые пакеты для их многократного использования, люди привыкли находить самые неординарные способы решения проблем. Не так уж давно, в киренской больнице умер молодой ещё, в сущности, мужчина – шестидесяти не было. Уважаемый человек, много лет проработавший в администрации района. Семье пришлось везти его в Ербогачён. Завернули тело в ковёр и укрепили на крыше автомобиля. Так и довезли. А ещё, например, грузят тела в багажники машин. И так как места там немного, складывают труп. А дома, перед похоронами, оттаивают и распрямляют.

Живые и мёртвые стали заложниками законов, которые совсем не учитывают особенности места, где нам посчастливилось жить. Места, на севере которого закрылась очередная школа, а на юге, где школу закрыли уже давно, теперь в деревне нет и торговой точки и некуда там сходить вечером за пельмешками…

______________________________________________________________________________

  • В соответствии со ст. 9 Федерального закона РФ от 12.01.1996 № 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" в гарантированный перечень услуг входит перевозка тела умершего на кладбище. В случае когда погребение осуществляется в одном населенном пункте, а морг, где находится тело, в другом, возникает закономерный вопрос: является ли доставка тела в населенный пункт отдельной услугой, предоставляемой сверх гарантированного перечня и на каком основании?
  • Ответ на этот вопрос не внушает особых надежд. Потому что, как и вопрос, связан с системной проблемой, которая заключается в том, что организация деятельности по погребению сейчас находится в ведении местных органов власти.
  • Фактически, муниципальные образования сегодня не имеют законного права заложить в бюджет расходы по перемещению останков умершего по территории муниципального образования.
  • Решение данной проблемы возможно только в условиях, когда на федеральном уровне затраты на межрегиональные перевозки тел усопших для погребение будут признаны общегосударственной задачей и их финансирование будет происходить из федерального центра.

Проблемы с транспортировкой трупов, конечно же, не преимущественно катангская проблема. Пару лет назад, например, разгорелся скандал в Тофаларии, что на западе Иркутской области. Местные жители там по нескольку недель не могли похоронить своих близких. По мнению депутата ГД РФ Николая Николаева, связано это с управленческими ошибками правительства региона – в 2016 году власти вдруг исключили перевозку тел из перечня дотируемых услуг. Тут любопытны два момента: «власти вдруг исключили» - точно также недавно стало известно, что те же власти неожиданно отказались дотировать подъём воды в Ербогачёне (мы писали об этом в прошлом номере), что грозит неподъёмным ростом цен на воду для населения. И ещё – у тофаларов дотация на перевозку тел хотя бы была. Для катангчан такого вообще не было предусмотрено.

Единственный в Катангском районе морг.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

28